Исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда оправданному (лицу, подвергшемуся незаконному уголовному преследованию)

Исковое заявление о взыскании компенсации морального вреда оправданному (лицу, подвергшемуся незаконному уголовному преследованию)

Согласно действующему законодательству вред, в том числе моральный, причиненный в результате уголовного преследования лицу, получившему право на реабилитацию, подлежит возмещению государством в полном объеме независимо от вины органов дознания, следствия, прокуратуры и суда (ч. 1 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса, ст. 1070 Гражданского кодекса). Размер компенсации морального вреда определяется непосредственно судом – в зависимости от характера физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшему, при оценке которого учитываются фактические обстоятельства причинения вреда, а также индивидуальные особенности потерпевшего, и с учетом требований разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Таким образом, расчет размера компенсации морального вреда – непростая задача, так как суду приходится давать оценку физическим и нравственным страданиям, перенесенным лицом, в отношении которого велось уголовное преследование.

На это обращает внимание в том числе ЕСПЧ, отмечая, что «не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску», в связи с чем особую важность имеет обоснование судами назначенных размеров компенсации (Постановление ЕСПЧ от 18 марта 2010 г. по делу «Максимов (Maksimov) против Российской Федерации»). Немотивированность решения в части определения суммы компенсации позволяет, по мнению ЕСПЧ, говорить о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования заявителя и, следовательно, не мог действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Однако данная позиция воспринята не всеми российскими судами. Дела об оспаривании необоснованных сумм компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, периодически доходят до Верховного Суда Российской Федерации.

Размер компенсации: заявленный vs присужденный

Примером такого спора о размере компенсации морального вреда является дело гражданки И., недавно рассмотренное ВС РФ (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 2 февраля 2021 г. № 45-КГ20-25-К7).

22 января 2014 года в отношении И. было возбуждено уголовное дело о мошенничестве, 27 октября того же года она была задержана, 29 октября суд вынес решение об избрании в ее отношении меры пресечения в виде заключения под стражу, 19 ноября заключение под стражу было заменено на залог в размере 2 млн руб. 14 июля 2015 года И.

было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса. Приговором районного суда от 26 декабря 2016 года, вступившим в силу 17 апреля 2017 года (дата вынесения определения суда апелляционной инстанции, оставившего приговор в силе), И. была оправдана в связи с непричастностью к совершению преступления (п. 2 ч. 2 ст.

302 УПК РФ) и признана лицом, имеющим право на реабилитацию.  

В поданном на этом основании иске к Минфину России о взыскании компенсации морального вреда И. отмечала, что причиненный ей за почти 3,5 года (именно столько фактически длилось преследование: с 4 декабря 2013 по 19 апреля 2017 года) вред заключается в:

  • незаконном и необоснованном обвинении ее в совершении преступления;
  • оказании физического и психологического давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, проведении неоднократных допросов, обыска, изъятия документов, госпитализации в стационар психиатрической больницы для проведения психиатрической экспертизы;
  • дискредитации в глазах коллег и клиентов;
  • подрыве здоровья в результате понесенных физических, моральных и нравственных страданий;
  • ненадлежащем оказании медицинской помощи в период содержания под стражей, повлекшем ухудшение состояния здоровья, оперативное вмешательство и удаление органа.

Заявленный в исковых требованиях И. размер компенсации – 3 млн руб. Суд первой инстанции признал ее право на возмещение морального вреда, но подчеркнул, что доказательств ненадлежащих условий содержания в СИЗО, наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья И.

не представлено, меры прокурорского реагирования по обращениям И. и ее защитника о нарушениях, допущенных при расследовании дела, не принимались, действия сотрудников органов дознания и следствия в судебном порядке не обжаловались. В связи с этим суд присудил И. компенсацию в размере 50 тыс. руб.

, посчитав ее соответствующей степени и характеру понесенных И. физических и нравственных страданий (Решение Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 24 июня 2019 г. по делу № 2-3257/2019).

Суд апелляционной инстанции также признал указанную сумму достаточной, отметив, что при ее определении был учтен среди прочего факт избрания в отношении И.

меры пресечения, связанной с лишением свободы, и суд кассационной инстанции с этим выводом согласился (Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 31 октября 2019 г. по делу № 33-19017/2019, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 11 июня 2020 г. по делу № 8Г-4029/2020).

Однако ВС РФ посчитал, что решения нижестоящих судов не соответствуют нормам, регулирующим вопросы компенсации морального вреда, а также разъяснениям о порядке определения размера компенсации, содержащимся, в частности, в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 и п. 21 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2011 г. № 17, и актам ЕСПЧ.

Так, при расчете размера компенсации не учтены процессуальные особенности уголовного преследования, продолжавшегося 3,5 года, меры процессуального принуждения, которые отразились на семейной жизни И. и ее характеристике по месту работы. Не получил оценки и приведенный в исковом заявлении довод И.

о том, что действия следователя по назначению ей судебно-психиатрической экспертизы в рамках расследования дела были впоследствии признаны судом незаконными. И наконец, суд первой инстанции вообще не исследовал обстоятельства, связанные с причиненным незаконным уголовным преследованием ущербом деловой репутации И.

, которая на момент предъявления обвинения в совершении мошенничества, а именно, хищения средств территориального фонда поддержки малого предпринимательства, работала директором туристического агентства.

В результате Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ, заключив, что вывод суда об определении размера взыскиваемой в пользу И. компенсации морального вреда не мотивирован, что не соответствует требованиями ст.

195 Гражданского процессуального кодекса о законности и обоснованности решения суда, а суды апелляционной и кассационной инстанций не устранили допущенные судом первой инстанции нарушения, отменила вынесенные последними акты и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Что может дать пересмотр дела?

Стоит отметить, что аналогичное решение ВС РФ вынес в прошлом году – по делу гражданки О., занимавшей должность заместителя главного врача по экономике в одной из городских больниц Воронежа, в отношении которой возбуждалось уголовное дело по ч. 1 ст.

285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями), прекращенное впоследствии в связи с отсутствием состава преступления. Из 600 тыс. руб. денежной компенсации морального вреда, которые О. просила присудить, подавая соответствующий иск к Минфину России, в ее пользу было взыскано 20 тыс. руб.

Суд первой инстанции посчитал достаточной именно такую сумму, указав, что при ее определении учитывались характеристика личности О.

, которая ранее не привлекалась к уголовной ответственности, ее состояние здоровья, в том числе доказанный факт того, что она была вынуждена обращаться за медицинской помощью чаще, чем в предшествующий привлечению к уголовной ответственности период, а также характер и объем нарушенных прав, в том числе тот факт, что ограничивающие свободу О.

меры пресечения органами следствия не избирались (Решение Коминтерновского районного суда г. Воронежа Воронежской области от 27 июня 2019 г. по делу № 2-3146/2019). Данное решение устояло в апелляции и кассации (Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 15 октября 2019 г. по делу № 33-6675/2019, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 4 марта 2020 г. по делу № 8Г-2115/2020).

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ между тем отметила, что при расчете суммы компенсации суд первой инстанции лишь сослался на общие принципы определения размера компенсации морального вреда, но не мотивировал свой вывод о том, почему сумма 20 тыс. руб. является достаточной для О.

, и какие конкретно обстоятельства дела повлияли на эту сумму, послужив основанием для значительного снижения заявленного О. размера компенсации. Суд не дал надлежащей оценки таким обстоятельствам, как общий срок предварительного расследования (который составил 16 месяцев), проведение следственных действий с участием О.

, ее длительное нахождение в статусе подозреваемой в совершении преступления средней тяжести, не учел индивидуальные особенности личности О., не дал оценку доводам об ухудшении состояния здоровья по причине нервного стресса от постоянного участия в следственных действиях.

Кроме того, вообще не были исследованы обстоятельства, связанные с причинением незаконным уголовным преследованием ущерба деловой репутации О.

, которая после увольнения из больницы, где она занимала должность заместителя главврача, не смогла устроиться на работу ни в одно медицинское учреждение, несмотря на многолетний стаж работы в сфере здравоохранения и неоднократное награждение почетными грамотами разного уровня.

Поскольку суды апелляционной и кассационной инстанции допущенные нарушения не устранили, коллегия ВС РФ отменила принятые ими судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции (Определение Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 29 сентября 2020 г. № 14-КГ20-7-К1).

Пересмотр дела состоялся – суд апелляционной инстанции, оценив все перечисленные ВС РФ обстоятельства, не исследованные при первом рассмотрении дела, присудил О. компенсацию морального вреда в размере 300 тыс. руб.

– в два раза меньше заявленной ею суммы, но в 15 раз больше изначально определенного судом размера компенсации. Основывал свой вывод о чрезмерности компенсации в 600 тыс. руб. суд в том числе на факте неприменения в отношении О.

Читайте также:  Адвокат по статье 110. Доведение до самоубийства

мер пресечения, связанных с лишением или ограничением свободы (Апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от 3 ноября 2020 г. по делу № 33-6339).

Таким образом, можно предположить, что пересмотр дела гражданки И. позволит и ей получить гораздо большую сумму компенсации, учитывая более продолжительный срок ее уголовного преследования и избрание в ее отношении более жестких мер пресечения.

Появятся ли в законе пороговые значения размера компенсации морального вреда?

Говоря о возникающих на практике сложностях с определением размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, нельзя не упомянуть об инициативе по законодательному закреплению его минимального значения – в настоящее время на рассмотрении в Госдуме находится соответствующий законопроект.

Предлагается установить (в новой ст. 1101.1 ГК РФ), что минимальный размер компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием не может быть ниже 1 тыс. руб. за каждый день преследования.

Если же в отношении лица избиралась мера пресечения в виде подписки о невыезде, запрета определенных действий или домашнего ареста, минимальный размер компенсации согласно проекту должен быть не менее 5 тыс. руб. за каждый день применения меры пресечения.

А в случае, когда лицо незаконно заключалось под стражу или к нему применялись меры медицинского характера или воспитательного воздействия, минимальный размер компенсации причиненного в связи с этим морального вреда не может быть менее 15 тыс. руб. за день. 

Но дальнейшая судьба законопроекта пока непонятна. Во-первых, он не рассмотрен еще даже в первом чтении, хотя изначально планировалось включить его в примерную программу работу Госдумы на ноябрь 2020 года. Во-вторых, аналогичный законопроект, поступавший в нижнюю палату парламента в 2019 году, получил отрицательное заключение Правительства РФ и был возвращен авторам. 

Вс объяснил, как считать компенсацию морального вреда за незаконное уголовное преследование

  • Верховный суд РФ обязал при рассмотрении дел о реабилитации оправданных фигурантов учитывать причинённый их деловой репутации ущерб, а также объяснять, чем суд руководствовался, снижая компенсацию морального вреда.
  • Если суд пришёл к выводу о необходимости взыскания ущерба, то её сумма должна быть адекватной и реальной, в противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной компенсации приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам, подчеркивает высшая инстанция.
  • Суть дела 

Верховный суд РФ рассмотрел жалобу жительницы Екатеринбурга, против которой в 2014 году возбудили уголовное дело по обвинению в мошенничестве. Спустя три с половиной года ее оправдали ввиду непричастности к совершению преступления. Заявительница потребовала возместить ей моральный вред, нанесённый необоснованным уголовным преследованием, который она расценила в 3 миллиона рублей. 

Ленинский районный суд Екатеринбурга, исковые требования удовлетворил частично, снизив компенсацию в 60 раз и взыскав всего 50 тысяч рублей.

Суд посчитал, что истица ничем не подтвердила ненадлежащие условия содержания в СИЗО, повлёкшие ухудшение состояния здоровья истца, а доводы о физическом, психическом и психологическом воздействии следователей, а также о нравственных переживаниях в связи с госпитализацией в психиатрический стационар не нашли своего подтверждения.

  1. Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с этими выводами.
  2. Позиция ВС 
  3. Право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов госвласти или их должностных лиц закреплено в Конституции (статья 53), а в реабилитацию включено и устранение последствий морального вреда (статья 133 УПК), напоминает ВС. 

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.

), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина, разъясняется в Пленуме ВС (пункт 2 постановления от 20 декабря 1994 г. №10)

«Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.», — обьясняет ВС.

  • Высшая инстанция отмечает, что не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску, однако суды должны учитываться требования разумности и справедливости.
  • «Следовательно, если суд пришёл к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то её сумма должна быть адекватной и реальной.
  • В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам», — подчеркивает ВС.
  • Между тем в данном деле выводы судебных инстанций об определении размера компенсации морального вреда не отвечают нормативным положениям, а также разъяснениям Пленума ВС, считает высшая инстанция. 
  • «Суд при определении размера компенсации морального вреда не учёл процессуальные особенности уголовного преследования, продолжавшегося 3 года и 6 месяцев, меры процессуального принуждения, что ограничило права (заявительницы) и отразилось на её личной, семейной жизни, а также характеристике истца по месту работы», — считает ВС.

Как следует из материалов дела, действия следователя по проведению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении обвиняемой в рамках расследования уголовного дела признаны незаконными постановлением Верх-Исетского районного суда Екатеринбурга. Между тем указанные обстоятельства какой-либо оценки суда не получили.

  1. Кроме того, суд первой инстанции вообще не исследовал обстоятельства причинения незаконным уголовным преследованием ущерба деловой репутации истца, которая на момент предъявления обвинения работала директором туристического агентства.
  2. Таким образом, вывод суда первой инстанции об определении размера взыскиваемой суммы компенсации морального вреда ничем не мотивирован, а суды апелляционной и кассационной инстанции не устранили нарушения норм материального и процессуального права.
  3. В связи с чем ВС направил дело на новое рассмотрение в Свердловский областной суд.
  4. Алиса Фокс 

Право на реабилитацию: особенности взыскания компенсации морального вреда

Проект федерального закона о внесении изменений в ГК РФ в части установления минимального размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование № 990771-7 (далее – законопроект) – очень важный шаг на пути защиты прав и законных интересов лиц, имеющих право на реабилитацию.

В ГК вновь предлагается установить минимальный размер компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследованиеРанее законопроект был отклонен из-за отсутствия заключения правительства, необходимого в связи с возможным увеличением расходов федерального бюджета

Вместе с тем важно учесть замечания Правительства РФ, поскольку они точечно указывают на недостатки, однозначно требующие устранения.

Так, в заключении правительства обращено внимание на неполный перечень стадий уголовного преследования. В то же время, на мой взгляд, к этому вопросу необходимо отнестись очень внимательно, поскольку, возможно, не при всех стадиях уголовного преследования в случае его незаконности должно появляться право на реабилитацию.

Например, в ст.

133 УПК РФ указаны основания возникновения права на реабилитацию у «подозреваемого», «обвиняемого», «подсудимого» и «осужденного» – то есть у лиц, процессуальный статус которых образуется после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Вместе с тем остается открытым вопрос, как быть лицам, чьи права и законные интересы были нарушены при проведении процессуальной проверки в порядке ст. 144–145 УПК РФ.

В ГК хотят закрепить минимальный размер компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследованиеДепутаты предложили, чтобы день незаконного уголовного преследования оценивался не ниже 1 тыс. руб., день незаконного лишения свободы и помещения в СИЗО – не ниже 15 тыс. руб.

, а применения иных мер пресечения – не ниже 5 тыс. руб.

Если подходить к проблеме с практической точки зрения, стоит исходить из того, что стадия досудебного производства может длиться порой как полноценное предварительное расследование – то есть несколько месяцев с учетом возможных отмен процессуальных решений и проведения дополнительной проверки.

В свою очередь, взыскание компенсации морального вреда в случае вынесения решения об отказе в возбуждении дела при первичной проверке представляется не совсем разумным, в связи с чем данный вопрос, полагаю, требует обсуждения в научных и практических юридических кругах, поскольку в таком случае должны последовать изменения в ст. 133 УПК РФ.

Относительно возмещения морального вреда при незаконном «судебном следствии» важно иметь в виду, что данная формулировка не соответствует логике, присущей уголовному процессу.

«Судебное следствие» – один из этапов рассмотрения уголовного дела в первой инстанции, не охватывающий в целом сущность указанной стадии.

Таким образом, представляется целесообразным заменить формулировку «судебное следствие» на «рассмотрение дела в суде первой инстанции».

Помимо этого важно разрешить вопросы, связанные с другими инстанциями уголовного судопроизводства. К примеру, в моей практике право подзащитного на реабилитацию возникло лишь после рассмотрения кассационной жалобы в Верховном Суде РФ – то есть три нижестоящие инстанции вынесли незаконные судебные акты.

Читайте также:  Письмо (заявление) о снижении аренды из-за коронавируса

С учетом этого целесообразным представляется установить компенсацию морального вреда на каждой стадии рассмотрения дела – от первой до последней инстанции. В таком случае у лица, имеющего право на реабилитацию, появится возможность компенсировать его страдания на протяжении всех этапов судопроизводства.

В законопроекте остались без внимания также виды наказания, не связанные с лишением свободы.

Считаю, что компенсация за незаконное уголовное преследование должна способствовать праву на реабилитацию любого субъекта – независимо от тяжести деяния и вида наказания.

Лица, к которым применено наказание, не связанное с лишением свободы, также должны иметь возможность получить компенсацию за незаконное уголовное преследование.  

В качестве примера приведу случай из собственной адвокатской практики. В интересах подзащитной я обратился в Хостинский районный суд г.

Сочи с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным уголовным преследованием в течение более 800 дней (с момента возбуждения дела до его рассмотрения в кассации).

Учитывая, что данный срок является крайне длительным, мы сочли его существенным при определении размера компенсации. В итоге подзащитной была присуждена компенсация всего в 100 тыс. руб. Краснодарский краевой суд и Четвертый кассационный суд общей юрисдикции оставили данное решение без изменения. 

Если бы к моменту рассмотрения гражданского иска в суде обсуждаемые поправки в ГК РФ уже были внесены, то лица, понесшие наказание, не связанное с лишением свободы, в отношении которых не применялась строгая мера пресечения, наравне со всеми имели право на достойную компенсацию морального ущерба.

Практические реалии свидетельствуют об острой необходимости законодательного закрепления изменений в гражданское законодательство, поскольку в настоящее время российские суды не готовы принимать решения о компенсации морального вреда в значительных суммах – то есть от 100 тыс. до 250 тыс. руб. Наличие соответствующей нормативной базы упростит решение этого вопроса как для судов, так и для истцов по делам этой категории.

Кроме этого, представляется важным рассмотреть законопроект в аспекте предложения об определении размера компенсации морального вреда по результатам назначенной судом экспертизы. Основная проблема здесь заключается в передаче «полномочий» в части оценки обстоятельств от суда к экспертам. В настоящее время согласно п. 2 ст.

1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда исчисляется судом «в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда». Также должны быть соблюдены требования «разумности и справедливости».

Если характер страданий и степень вины причинителя вреда – критерии, подлежащие оценке с учетом особенностей каждого дела, то «разумность и справедливость» – на мой взгляд, весьма размытые и субъективные понятия, которыми пользуются судебные инстанции разных уровней.

Мне часто приходилось иметь дело с мотивированными процессуальными документами, где при решении вопроса о взыскании компенсации морального вреда суды первой инстанции указывали: «С учетом требований разумности и справедливости суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере ».

При этом мне не встретилось ни одного судебного акта, где логично и последовательно пояснялось, по каким причинам присужденная сумма разумна, а по каким – справедлива.

Возможно, с учетом указанных недостатков законодатель пришел к выводу о необходимости передачи экспертам полномочий по определению размера компенсации морального вреда.

Однако, на мой взгляд, экспертным организациям будет трудно справиться с оценкой всех критериев, необходимых для компенсации морального вреда в денежном эквиваленте.

Так, в представленном законопроекте предусмотрен минимальный предел компенсации, поэтому эксперты будут ориентироваться только на эти показатели.

При расчетах больших сумм неизбежно возникнут проблемы, поскольку в настоящий момент алгоритма оценки составных частей морального вреда не существует. То есть если эксперт сочтет, что в определенном деле компенсация морального вреда должна быть выше установленного минимума, у него появятся трудности с исследовательской частью и методологией, на которую он сможет сослаться.

 В свою очередь, даже если экспертиза станет важной частью всех дел указанной категории и практика заключений экспертов будет предлагать лишь взыскание сумм, тождественных указанным в законопроекте минимальным пределам, эти суммы будут гораздо выше тех, о которых свидетельствует в настоящий момент судебная практика. 

В заключение подчеркну, что законопроект определенно требует доработки.

При этом представляется целесообразным участие в обсуждении адвокатского сообщества, поскольку лишь практикующие адвокаты и юристы могут выразить экспертное мнение по всем спорным вопросам практики рассмотрения подобных споров, а также дать надлежащую оценку поправкам в гражданское законодательство, способным кардинально изменить практику взыскания компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование.

Незаконное (необоснованное) уголовное преследование. Какую компенсацию может получить пострадавший

Незаконным (необоснованным) уголовным преследованием признаются действия со стороны органов власти или должностных лиц в отношении заведомо невиновного лица. Например: привлечение заведомо невиновного человека к уголовной ответственности, незаконное задержание, заключение или содержание под стражей, принуждение к даче показаний, фальсификация доказательств и др.

Подобные дела не редкость, из недавних примеров можно вспомнить журналиста Ивана Голунова и общественного деятеля Мартина Кочесоко. Каждому из них были выдвинуты обвинения по ст. 228 УК РФ «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств…».

Согласно Конституции, пострадавшее лицо имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (Ст. 53 Конституции РФ).

Непосредственно же порядок реабилитации пострадавшего и возмещения вреда, причинённого уголовным преследованием, регулирует Уголовно-процессуальный кодекс РФ.

В статье 133 УПК РФ закреплено, что жертвы, подвергшиеся незаконному уголовному преследованию, могут воспользоваться правом на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Актуальность темы в том, что сейчас в России не существует минимального или максимального размера компенсации морального вреда. Нет и методики для их оценки, это каждый раз определяется судом.

Например, жителю Калининграда удалось отсудить 1 миллион рублей компенсации морального ущерба за то, что год он провёл в СИЗО.

Но этот пример скорее исключение из правил, зачастую в России, присуждаются гораздо меньшие суммы.

За рубежом практика противоположная.

При обращении в Европейский Суд по Правам Человека человек может рассчитывать на более высокую сумму по сравнению с выплатами в РФ, особенно если он прошёл через тяжёлые условия, например ждал решения суда в следственном изоляторе. Так, в 2019 году, ЕСПЧ обязал Минфин РФ выплатить жителю Башкирии Рудику Минибаеву, которого полицейские пытками вынудили признать вину 25 350 Евро.

В июне 2019 года группа депутатов фракции «Справедливая Россия» внесла на рассмотрение Госдумы законопроект, которым предлагается ввести компенсации за незаконное уголовное преследование и лишение свободы граждан. Депутаты предлагают установить в Гражданском кодексе унифицированный размер компенсации за необоснованное привлечение гражданина к уголовной ответственности.

Например, за один день незаконного преследования предлагается выплачивать как минимум 1 тыс. руб., «за день лишения свободы и помещения в СИЗО – не ниже 15 тыс. руб., за применение иных мер пресечения – не ниже 5 тыс. руб.». В настоящий момент инициатива на рассмотрении.

Прокурор разъясняет — Прокуратура Республики Коми

Возмещение морального и имущественного вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, в порядке гражданского судопроизводства

Предварительное расследование и судебное рассмотрение уголовных дел неизбежно сопряжены с ограничением свободы и неприкосновенности личности, вторжением в частную жизнь граждан, применением мер процессуального принуждения. К сожалению, следственная и судебная практика не застрахована от ошибок, которые, безусловно, связаны с душевным дискомфортом, нравственными переживаниями, материальными проблемами.

Конституция Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

В этой связи уголовное судопроизводство в Российской Федерации имеет своим назначением не только защиту прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, но также защиту личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения ее прав и свобод (статья 6 УПК РФ).

Под реабилитацией понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ).

Официальное разъяснение порядка реализации права на реабилитацию содержится в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» (далее – постановление Пленума).

Основанием для возникновения права на реабилитацию является прекращение уголовного преследования лица (как в досудебной, так и в судебной стадии) в связи с установлением отсутствия события, состава преступления, непричастности подозреваемого (обвиняемого, подсудимого) к его совершению (так называемые реабилитирующие основания прекращения уголовного дела).

Читайте также:  Адвокат по статье 178. Ограничение конкуренции

Право на возмещение вреда имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.

За указанными лицами признается право на реабилитацию, которое включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Возмещение лицу имущественного вреда при реабилитации включает в себя возмещение заработной платы, пенсии, пособия, других средств, которых лицо лишилось в результате уголовного преследования; возврат имущества или возмещение ущерба, причиненного конфискацией или обращением имущества в доход государства на основании приговора или решения суда; возмещение штрафов и процессуальных издержек, взысканных с него во исполнение приговора суда; возмещение сумм, выплаченных им за оказание юридической помощи защитникам, и иных расходов, понесенных реабилитированным вследствие незаконного или необоснованного уголовного преследования, подтвержденных документально либо иными доказательствами.

Требования реабилитированного о возмещении вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав разрешаются судом, постановившим приговор в уголовно-процессуальном порядке (п.1 ч. 1 ст. 399 УПК РФ).

В части требований, оставленных без рассмотрения в порядке, установленном статьей 399 УПК РФ, реабилитированный вправе обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Требования реабилитированного в той части, в которой они были разрешены по существу в порядке уголовного судопроизводства, не подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства (пункт 2 части 1 статьи 134 ГПК РФ, абзац третий статьи 220 ГПК РФ).

Исковое заявление о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования (в части требований, оставленных без рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства), в соответствии с частью 6 статьи 29 ГПК РФ может быть подано реабилитированным по его выбору в суд по месту своего жительства или в суд по месту нахождения ответчика. При этом реабилитированный освобождается от уплаты государственной пошлины (подпункт 10 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации).

С требованиями о возмещении имущественного и морального вреда (за исключением компенсации морального вреда в денежном выражении), о восстановлении трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав, если уголовное дело прекращено или приговор изменен вышестоящим судом, реабилитированный вправе обратиться в суд, постановивший приговор, либо с учетом положений части 2 статьи 396 УПК РФ в суд по месту своего жительства.

Под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено пунктом 5 части 1 статьи 135 УПК РФ, следует понимать как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования, так и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации, восстановления здоровья и других.

Реабилитированный вправе обратиться в суд с требованием о возмещении имущественного вреда в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, со дня получения извещения с разъяснением порядка возмещения вреда (часть 2 статьи 135 УПК РФ). Пропущенный срок исковой давности в соответствии со статьей 205 ГК РФ может быть восстановлен.

  • Требование реабилитированного о возмещении имущественного вреда должно быть рассмотрено судом не позднее одного месяца со дня его поступления (часть 4 статьи 135 УПК РФ).
  • Возмещение морального вреда, согласно статье 136 УПК РФ, помимо компенсации морального вреда в денежном выражении, предусматривает принесение прокурором реабилитированному официального извинения от имени государства за причиненный ему вред; помещение в средствах массовой информации сообщения о реабилитации, если сведения о применении мер уголовного преследования в отношении реабилитированного были распространены в средствах массовой информации; направление письменных сообщений о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или по месту жительства.
  • Иски о компенсации морального вреда в денежном выражении в соответствии со статьей 136 УПК РФ предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.
  • Исходя из положений статей 23 и 24 ГПК РФ такие дела подсудны районным судам.
  • Иски о восстановлении трудовых, пенсионных и жилищных прав, возврате имущества или его стоимости, связанные с возмещением убытков, причиненных гражданину незаконным осуждением, незаконным привлечением к уголовной ответственности, незаконным применением в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, могут предъявляться в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту жительства истца, исходя из аналогии закона (часть 4 статьи 1 ГПК РФ) иск о компенсации морального вреда в денежном выражении также может быть предъявлен реабилитированным в суд по месту жительства или месту нахождения ответчика либо в суд по месту своего жительства.
  • ​​​​​​​

Возмещение вреда, причиненного преступлением

Уголовное наказание — не единственное последствие преступления. Если к преступнику будут применены санкции, предусмотренные Уголовным кодексом РФ, то потерпевший сможет претендовать и на соответствующие компенсации. Конституция РФ устанавливает гарантии для потерпевших в виде правосудия и возмещения вреда.

Возмещение вреда — чрезвычайно полезный инструмент. Рекомендуем заручиться поддержкой профессионального юриста, чтобы восстановить нарушенные права и интересы в полном объеме.

  • Хотите разобраться, но нет времени читать статью? Юристы помогут
  • Поручите задачу профессионалам. Юристы выполнят заказ по стоимости, которую вы укажете
  • С этим вопросом могут помочь 2 юристов на RTIGER.com

Решить вопрос >

Возмещение вреда от преступления: чем регулируется

Возмещение вреда имеет двойственную природу: гражданскую и уголовную. Потенциальная возможность получить компенсации от преступления закреплена в ст. 52 Конституции РФ, которая устанавливает, что права потерпевших охраняются законом.

Базовые положения об ущербе установлены в ст. 1064 Гражданского Кодекса РФ. В статье указывается, что вред, причиненный лицу по вине другой стороны, возмещается в полном объеме. Стоит отметить, что данная статья не теряет своей силы и в рамках уголовного процесса.

Кто имеет право на возмещение ущерба?

Как можно компенсировать вред, если уголовное разбирательство призвано решать вопросы виновности и наказания, но не взыскания ущерба? Очень просто.

Законодательством предусмотрена возможность подачи гражданского иска в рамках уголовного дела. Ст. 44 УПК РФ устанавливает, кто может быть гражданским истцом. Согласно статье, любое лицо (гражданин или организация), которое понесло ущерб от преступления, может потребовать компенсировать причинение вреда.

Гражданский иск по компенсации вреда от преступления будет привязан к уголовному делу. Это означает, что истцу нет нужды заново запускать разбирательство — все будет рассмотрено в рамках одного производства.

Более того, истцу нет необходимости составлять дополнительную документацию и направлять копии всем участникам — достаточно подать заявление в суд или на имя следователя.

Каким бывает ущерб?

Уголовно-процессуальное законодательство не раскрывает понятие ущерба. На практике используется определение из гражданского права, что еще раз доказывает «двойную природу» возмещения.

Ущерб, причиненный преступлением, бывает трех видов:

  • физическим;
  • имущественным;
  • моральным.

Физический ущерб наносится здоровью гражданина, имущественный затрагивает целостность и сохранность материальных благ, а моральный ущерб — это физические или нравственные страдания.

Очевидно, что организации могут компенсировать только имущественный вред, так как никаким здоровьем или нравственностью они не обладают. В то же время, юридические лица могут заявить о возмещении ущерба деловой репутации.

Примеры преступлений, при которых можно подать иск:

  • кража;
  • мошенничество;
  • разбой;
  • аварии;
  • злоупотребление должностными полномочиями;
  • хулиганство.

Список неполный. Везде, где имеет место преступление, потенциально возможно заявить о компенсации вреда.

Возмещение вреда в порядке реабилитации

Всем свойственно ошибаться. Что делать человеку, которого несправедливо обвинили в преступлении? Если суд отменил ранее вынесенный приговор или постановление, то у «бывшего обвиняемого» появляется право на возмещение имущественного вреда.

В ст. 135 УПК РФ указаны пункты, по которым может производиться возмещение:

  • зарплата;
  • пенсии и другие социальные выплаты;
  • штрафы;
  • суммы от реализации конфискованного имущества.

Возмещение доступно реабилитированному в течение всего срока исковой давности. Суд обязуется выплатить все компенсации в течение 1 месяца с момента подачи заявления от реабилитированного.

Порядок возмещения вреда от преступления

Если лицу был нанесен вред от преступления, то имеет смысл не сидеть сложа руки, а готовить необходимые документы. Деньги лишними не бывают. Порядок возмещения ущерба от преступления выглядит следующим образом:

  1. Подготовка искового заявления и дополнительных доказательств.
  2. Подача иска в суд или на имя следователя.
  3. Участие в судебном разбирательстве.
  4. Ожидание вынесения решения.

Исковое заявление составляется в письменном виде. Ранее суды допускали возможность подать претензии в рамках уголовного процесса устно, но сейчас такой шанс исчез. Так как заявлять требования можно только через иск, письменная форма обязательна.

В исковом заявлении необходимо подробно отразить обстоятельства дела, которые привели к конкретному вреду. Истец также должен обосновать собственные требования — доказать и подтвердить наличие ущерба. В документе подробно прописываются расчеты сумм, которые требуется компенсировать.

Исход дела целиком зависит от двух факторов: качества подготовки искового заявления и выступления в суде. Если у вас нет должного уровня юридической подготовки, то имеет смысл обратиться к специалистам.

  1. Это сэкономит не только время, но и нервы, так как судебное разбирательство потребует от участника грамотного отстаивания собственных интересов.
  2. Источники:
  3. Гражданский истец
  4. Ответственность за причинение вреда
  5. Возмещение вреда

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *