Прения адвоката Хоруженко А. С. по ст. 159 и 285 УК РФ

Прения адвоката Хоруженко А. С. по ст. 159 и 285 УК РФ

Многолетний опыт работы позволяет мне выступать, как адвокат по злоупотреблению и превышению должностных полномочий в Санкт-Петербурге, по статьям 285 и 286 УК РФ.

Услуги Стоимость, руб.
Консультация по телефону Бесплатно
Консультация при личной встрече с изучением документов от 4 000
Работа адвоката по делам о злоупотреблении и превышении должностных полномочий от 60 000

Глава 30 Уголовного кодекса Российской Федерации полностью посвящена должностным преступлениям.

В нее входят статьи 285-293 УК РФ, однако судебная практика показывает, что чаще всего обвинение строится на основании статьи 285 (Злоупотребление должностными полномочиями) и 286 (Превышение должностных полномочий). Адвокат Александров К.С. специализируется на подобных делах, так как они обладают особой спецификой.

  • Сбор доказательной базы производится сотрудниками следственных органов до того, как возбуждается уголовное дело.
  • Доказательная база состоит, в основном, из документов.
  • Дела по статьям 285 и 286 УК РФ вызывают общественный резонанс.

Последняя особенность существенно осложняет работу адвоката, которая заключается в защите гражданина, обвиненного в совершении должностного преступления, однако профессионал поможет с минимальными потерями выйти из сложной ситуации.

Состав преступления

Статьи 285 и 286 УК РФ имеют некоторые сходства в составе, тем не менее, между ними существует ряд вполне определенных разграничений. Эти разграничения и обуславливают различия в наказании.

Согласно законодательному документу, под злоупотреблением должностными полномочиями следует понимать использование служебного положения в корыстных целях.

При этом должностное лицо, совершающее преступление, своими действиями нарушает права и интересы других граждан или интересы государства. Наказание за подобное деяние, в зависимости от состава преступления, представляет собой штраф в размере 80 000 рублей или лишение свободы на срок до 7 лет.

Субъектом преступления выступает должностное лицо. В примечании к статье определено, что должностным лицом является гражданин, на временной или постоянной основе выполняющий функции представителя власти. Не стоит думать, что только чиновники относятся к данной категории граждан. Должностными лицами являются военнослужащие или сотрудники полиции.

Отнесение деяния к должностному преступлению имеет ряд спорных моментов, поэтому нередко невиновному человеку могут инкрементироваться нарушения закона. При первых же признаках возможного уголовного преследования необходимо без промедления обратиться к адвокату за консультацией и помощью.

Прения адвоката Хоруженко А. С. по ст. 159 и 285 УК РФ

Для квалификации преступления по статье 285 УК РФ необходимо доказать наличие заинтересованности или выгоды должностного лица. В противном случае обвиняемый может быть освобожден от уголовной ответственности.

Задача адвоката заключается в том, чтобы при защите клиента постараться использовать указанный нюанс. Наконец, отдельно следует поговорить о нарушениях прав и свобод.

Данный признак преступления считается оценочным, поэтому при рассмотрении дела в суде его установление или отсутствие зависит от выступления адвоката.

Структура статьи 285 УКРФ сложна, так как в качестве состава преступления выделяются несколько видов злоупотребления должностными полномочиями:

  • Расходование бюджетных средств (285.1).
  • Расходование государственных внебюджетных средств (285.2).
  • Представление в реестры ложных сведений (285.3).

Превышением должностных полномочий называется действие должностного лица, выходящее за рамки его полномочий, если оно повлекло нарушение прав и интересов граждан или государства.

Как видно из определения, состав преступлений, квалифицируемых по статье 285 и 286 УК РФ во многом схож. Отличие заключается в том, что во втором случае должностное лицо выходит за пределы своих полномочий, а в первом случае – нет.

Наказание за превышение должностных полномочий более суровое. Срок заключения может достигать десяти лет.

Предъявляя обвинение, сотрудники следственных органов обязаны установить, какие именно полномочия были закреплены официально за обвиняемым.

При рассмотрении дел о должностных преступлениях суд руководствуется не только законодательными документами. Особенности судебного производства регламентированы Постановлением Пленума ВС РФ «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» №19 от 16.10.2009.

Прения адвоката Хоруженко А. С. по ст. 159 и 285 УК РФ

Основные этапы расследования

Исходя из определения состава преступлений, квалифицированных по статье 285 и 286 УК РФ, следствию необходимо определить и доказать наличие трех составляющих:

  • объем полномочий обвиняемого;
  • факт превышения должностных полномочий;
  • факт нарушения прав граждан.

В соответствии с поставленными задачами расследование дела подразделяется на несколько этапов. На первом этапе определяется круг должностных полномочий.

С этой целью следователь изучает приказы, документы, инструкции, уставы, в которых прописаны полномочия должностного лица. Далее следствие переходит к доказательству превышения установленных полномочий.

Для этого определяется, что действия, совершенные подозреваемым, относились к компетенции другого лица или совершались без ведома вышестоящего начальства.

Преступлением также считаются действия, совершать которые никто не имеет права. Явность преступления не нужно доказывать, так как если будут доказаны вышеперечисленные действия, то это автоматически определяет факт превышения полномочий. В последнюю очередь оцениваются последствия для граждан или для государства.

На каждом из перечисленных этапов следствие может допустить серьезные нарушения, которые повлияют на судьбу обвиняемого. Практике известны случаи, в которых граждане за вполне правомерные действия привлекались к уголовной ответственности.

В связи с тем, что доказательство невиновности кроется в переработке и изучении документов, самостоятельно защитить себя при получении обвинения в превышении должностных полномочий очень сложно.

Лишь только опытный профессионал сможет найти нарушения в действиях следственных органов и обжаловать их, доказав невиновность подзащитного.

Роль адвоката в защите клиента

Судебные процессы по делам, связанным с должностными преступлениями обычно заканчиваются обвинительными приговорами, особенно если в качестве потерпевшего выступает не гражданское лицо, а государство.

Действия должностного лица подрывает авторитет власти, если он занимает высокий пост.

Адвокат должен быть деликатен, так как в процессе защиты его работа затрагивает третьих лиц, являющихся корпоративными партнерами.

Прения адвоката Хоруженко А. С. по ст. 159 и 285 УК РФ

В рамках защиты адвокат предоставляет следующие услуги:

  • Проводит консультацию, отвечая на вопросы юридического содержания. Помимо этого защитник подсказывает своему клиенту, как вести себя на допросе, очной ставке, в суде.
  • Требует проведения тех следственных мероприятий, которые не были инициированы следственной группой. Адвокат следит за работой следователя и всех представителей правоохранительных органов. Выявленные нарушения подлежат обжалованию. Кстати, нередко неправомерные действия вышеуказанных сотрудников играют на руку адвокату и его подзащитному.
  • Адвокат может проводить собственное расследование, в рамках которого он общается со свидетелями, с потерпевшим, изучает документы, собирает доказательную базу для защиты клиента.
  • Юрист может взять на себя все диалоги. Дело в том, что договоренность, достигнутая между обвиняемым и потерпевшим, существенно снизит наказание, однако для достижения соглашений требуется вести диалог. Конфликтующие стороны, как правило, не готовы встречаться один на один, поэтому адвокат выполняет функцию посредника.
  • Адвокат берет на себя обязательства по ведению документов. К их числу относятся заявления, ходатайства, иски, справки, характеристики. Часть документов составляются от лица подзащитного, остальные запрашиваются в государственных структурах. Адвокат наделен полномочиями направлять в различные органы обращения и запросы.
  • Не всегда следует доверять судебной экспертизе. Если имеет место заинтересованность эксперта в помощи следственным органам, то он может сам пойти на должностное преступление. Адвокат инициирует проведение независимых экспертиз, а их результаты приобщаются к делу.
  • Во время судебного заседания адвокат представляет собранные доказательные документы, проводит опрос свидетелей, выступает в прениях. Основная его задача – доказать невиновность подзащитного или добиться назначения более «мягкого» наказания.
  • Не всегда дело заканчивается в суде первой инстанции. Если приговор, вынесенный судом, не устраивает обвиняемого, адвокат представляет его интересу в суде высшей инстанции, но предварительно адвокат занимается составлением апелляции или кассации.

Несмотря на усилие и профессионализм адвоката, он не может гарантировать полного освобождения клиента от уголовного преследования.

В самых сложных ситуациях задачей максимум является назначение меньшего наказания из возможных. При первых признаках возбуждения против вас уголовного дела сразу необходимо обратиться к специалисту.

Уже после первых консультаций адвокат представит перспективы дела и возможные его последствия.

Не стоит экономить на защитнике. В сети Интернет много ресурсов, где можно получить консультацию, причем в некоторых случаях эта консультация будет достаточно грамотной.

Но практика и теория, особенно в подобных делах, существенно отличаются друг от друга. Любые непредвиденные обстоятельства смогут помешать самостоятельной защите. Только адвокат способен оперативно реагировать на изменение ситуации.

Вот перечень первых действий, которые необходимо предпринять:

  • Не поддаваться на провокации и угрозы со стороны представителей правоохранительных органов;
  • Не давать показаний без своего адвоката;
  • Отказаться от предложенного государственного защитника;
  • Не нужно подписывать никаких документов без предварительной консультации с адвокатом.

Адвокат для потерпевшего

Традиционно считается, что адвокат представляет интересы только обвиняемого, однако это не так. Интересы потерпевшего тоже нуждаются в защите, особенно когда виновник, совершивший преступление, старается избежать ответственности.

Александров К.С. в данном отношении обладает определенной вариативностью, то есть, в уголовном процессе может представлять любую из сторон.

Защита потерпевшего в делах о должностных преступлениях законом не определена, как обязательное условие.

Считается, что на стороне потерпевшего пребывают сотрудники прокуратуры, но следователю важно не установить справедливость, а поскорее закрыть уголовное дело. Для того, чтобы потерпевшему не пришлось длительное время после заседания суда искать справедливого решения, необходимо уже на начальной стадии подключить хорошего адвоката.

Прения адвоката Хоруженко А. С. по ст. 159 и 285 УК РФ

Уголовное дело о злоупотреблении должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) возвращено прокурору

Обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется (п. 1 ч.4 ст. 47 УПК РФ). Иначе как ему защищаться от предъявленного обвинения? Ты ему такое обвинение предъяви, чтоб в нем конкретно по пунктам было расписано, какое преступление и как он совершил. 

Что мы вместо этого имеем, особенно по сложным преступлениям (должностным, экономическим)? Имеем нагромождение мудреных словоформ, предложения длиной в полстраницы, густо пересыпанные статьями законов, цифрами и мусором, не имеющим отношения к делу. 

Старается следователь, чтоб его обвинение было понятно обвиняемому? Нет, напротив, он замешивает такую «кашу», которая даже судье понятна не будет. Никто и не читает. 

Обвиняемый думает, что так мудрено положено писать, не даром же юристы учатся в своих университетах — явно их там какому-то специальному птичьему языку учат, не понятному простому смертному, типа медицинской латыни. 

Прокуроры и судьи тоже не читают, потому что… да на фиг надо! Все равно никто ничего не поймет. 

Защите читать приходится, продираясь через словоблудие следователя. И иногда в этой непролазной чаще удается найти сокровища, позволяющие опрокинуть незаконное обвинение. В помощь защите здесь — судебная практика, которая формирует все-таки некоторое представление об отдельных опорных точках, которые в обвинении должны быть, без которых машина обвинения не поедет. 

Об этом и сказ. Но сначала немного истории. 

Чем злоупотребляют должностные лица

Чиновники всегда злоупотребляли своим статусом. И это всегда оценивалось негативно. Потому что родине должны служить, а не своим прихотям. Дала тебе родина власть и полномочия — используй их на благо отечества, а не своей корысти. 

Читайте также:  Возражения по наследственному спору о выделе супружеской доли

И всегда такие злоупотребления расценивались как преступления в случае наступления общественно-опасных последствий. Но давайте посмотрим, какая революция произошла в уголовном законе по этому вопросу в 1996 году, когда появился ныне действующий УК РФ. 

Что было

При советской (и сразу постсоветской) власти в УК РСФСР была статья 170, которая называлась «Злоупотребление властью или служебным положением».

Есть у тебя власть? Служебное положение есть? Использовал их вопреки интересам службы для своей личной выгоды с наступлением описанных в статье последствий? Суши сухари. 

Как это на практике выглядело? Заходит в автосервис начальник уголовного розыска: «Так, халдеи, кто я, все знают? Вот ключи от „тачки“. Чтоб к вечеру была, как новая! Вопросы есть?»

Авторитетом надавил. Своим положением и своей властью.

Что стало

В УК РФ (с 1996 года) иначе. Статья 285 сформулирована похоже, но в одном важном моменте принципиально отличается, что видно уже из ее названия — «Злоупотребление должностными полномочиями».

П о л н о м о ч и я  теперь в законе вместо власти и служебного положения. И если есть у тебя и власть, и положение, но полномочиями ты не воспользовался — нет состава преступления. 

И потому по ныне действующему закону упомянутый начальник уголовного розыска невиновен, ведь он, повторюсь, использовал свое положение, власть и авторитет, но не служебные полномочия

И это означает..

Означает это, что следователь, привлекая должностное лицо по ст. 285 УК РФ, должен в обвинении конкретно указать, какими полномочиями оно злоупотребило

Так сказал Пленум Верховного Суда РФ в пункте 22 постановления № 19 от 16 октября 2009 года «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий»: … судам надлежит выяснять, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами установлены права и обязанности обвиняемого должностного лица, с приведением их в приговоре и указывать, злоупотребление какими из этих прав и обязанностей… вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы (статью, часть, пункт).

При отсутствии в обвинительном заключении… указанных данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Не указаны употребленные во зло полномочия? Дело следователю на «переделку»! Пусть указывает. Не может указать? О каком преступлении тогда речь ведем?

Так и произошло по делу, документы из которого прилагаются к публикации. Много всего следователь в обвинении написал, а полномочия, во зло употребленные, забыл. Суд с чистой совестью вернул дело прокурору. 

Правда, для чистоты совести суда было в обвинении еще одно нарушение, весьма курьезное, которое бросилось мне в глаза, как только я впервые взял в руки обвинительное заключение. Честно сказать, глазам своим я не поверил, все-таки подписано оно было аж прокурором области. 

Какие полномочия у должностного лица

Ясно какие, должностные. Еще раз процитирую название ст. 285 УК РФ:

Злоупотребление должностными полномочиямиПочему это важно? Потому что есть еще ст. 201 УК РФ, приведу и ее название:

Злоупотребление полномочиямиИнтересно, правда? В чем разница? В том самом слове «должностными». Статья 201 — аналог статьи 285 для НЕдолжностных лиц. За аналогичные действия по ст. 285 УК РФ привлекаются чиновники, а по ст. 201 УК РФ коммерсанты, руководители коммерческих организаций. 

Итак, ситуация. Уголовное дело поступило в суд. Ко мне обращаются за защитой. Я уже знаю, что будущая подзащитная — должностное лицо (руководитель органа местного самоуправления), и ей вменена ст. 285 УК РФ. Прошу дать мне почитать обвинительное заключение, открываю его 2-ю страницу и вижу:

Прения адвоката Хоруженко А. С. по ст. 159 и 285 УК РФЭй, а где слово «должностными»? Может, я чего-то не понимаю? Надо убедиться, листаю дальше…

Прения адвоката Хоруженко А. С. по ст. 159 и 285 УК РФТак и есть, ст. 285 УК РФ. А слово «должностными» забыли. И это подсунули на подпись областному прокурору. Бывает же…

Возвращаемся к началу. Обвиняемый вправе знать, в чем он обвиняется. Это основа его права на защиту. Обвинение должно быть недвусмысленным, непротиворечивым. В данном же случае — вообще не понять, о каком преступлении речь: ст. 285 УК РФ или ст. 201 УК РФ?

Явное нарушение права на защиту. И потому в первом же судебном заседании судья по ходатайству защиты принял решение о возвращении дела прокурору. Прокуратура обжаловать решение не стала, признав тем самым ошибки. 

П. С. Возвращаясь к дискуссии, хорошие у нас судьи или плохие, всех люстрировать или через одного… Встречаются, конечно, удивительные персонажи, которых надо поганой метлой… Но в остальных случаях, как правило, если защита судье на блюдечке готовое решение (законное и обоснованное!) выложила, это решение будет принято. Никто себе не враг.

В данном случае судья Конаковского городского суда Тверской области Синюхин Роман Сергеевич (на фото) произвел на меня самое положительное впечатление. Неспешно, уверенно, солидно, авторитетно. Безупречно по сравнению с тем, что я обычно вижу. Некоторыми «повадками» он сразил меня просто наповал. 

И никак его не поколебало участие на стороне обвинения команды из сотрудника антикоррупционного отдела областной прокуратуры, руководителя местной межрайонной прокуратуры и представителя местной администрации.

Образец выступления адвоката в прениях по ч. 4 ст. 159 УК РФ

адвоката Кусаева А.Н. в защиту С………. 

В производстве ……….. районного суда г. Москвы имеется уголовное дело № ………, по признакам преступления, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ ~ ч. 4 ст. 159 УК РФ (167 эпизодов в отношении С…….), возбужденное в отношении С……….. и других участников.   

Полагаю, что по результатам рассмотрения уголовного дела можно сделать однозначный вывод о невиновности моей подзащитной С………… в инкриминируемых преступлениях. 

Так, органы предварительного следствия расследуя рассматриваемое уголовное дело, необоснованно и незаконно привлекли мою подопечную в качестве обвиняемой, так как ни одного доказательства вины моей подзащитной в деле нет и не было.

Кроме того, особое внимание заслуживает расследование данного уголовного дела, которое было расследовано, на мой взгляд, без всестороннего сбора необходимых доказательств, с грубым нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона, необъективной юридической оценке действий моей подзащитной, повлекшей неправильную квалификацию. В уголовном деле допущено очень много нарушений, как при проведении следственных действий, так и при соблюдении/оформлении надлежащим образом установленной формы процессуальных документов. Однако надзорными органами указанные нарушения были проигнорированы и не приняты меры по их устранению.            

Далее, в соответствии с ч. 4 Постановления Конституционного Суда от 08.12.

2003 № 18-П «По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан» из статей 215, 220, 221, 225 и 226 УПК РФ, в соответствии с которыми обвинительное заключение или обвинительный акт как итоговые документы следствия или дознания, выносимые по их окончании, составляются, когда следственные действия по уголовному делу уже произведены, а собранные доказательства достаточны для составления указанных документов, вытекает, что если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованиями данного кодекса.  

Так, в обвинительном заключении С………… указано, что она привлекается по 167 эпизодам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст.

159 УК РФ, где ей вменяются эпизоды преступления, совершённые (по версии следствия) в период времени, когда она ещё не приступила к трудовой деятельности в ООО «………». То есть С……… начала работать в ООО «………..

» фактически с 8 мая 2015 года, а следствие необоснованно и незаконно инкриминирует ей преступления совершённые ранее этого даты, что является абсурдным и не имеет под собой никакой логики, отсутствует причинно-следственная связь.  

Соответственно, постановление о привлечении в качестве обвиняемой и обвинительное заключение в отношении С……… составлено юридически неверно, так как содержит в себе не существующие обстоятельства. То есть возникает вопрос: как она могла похитить денежные средства у гражданина путём обмана, если она не находилась в то время и в том месте, где потерпевший якобы был введён в заблуждение?  

Более того, инкриминируемые преступления по данному уголовному делу квалифицированы юридически неверно, так как по версии следствия: «с целью хищения денежных средств граждан путем обмана, создали устойчивую преступную группу, характеризующуюся согласованностью действий участников, стабильным ее составом, постоянством методов преступной деятельности, длительным периодом существования и совершения преступлений». То есть организаторы и участники организованной группы изначально осознают преступность своих деяний, имеют единую цель (получения денежных средств), при этом продолжают свою незаконную преступную деятельность в виде хищения денежных средств путём обмана. Соответственно преступление совершённое организованной группой носит продолжаемый характер, то есть преступление продолжаемое.  

Продолжаемое преступление – последовательность совершённых виновным юридически однородных деяний, направленных на один и тот же объект и охватываемых единым умыслом виновного, может образовывать продолжаемое преступление.

Продолжаемым преступлением может являться, например, хищение из библиотеки многотомного собрания сочинений, совершаемое по одному тому за раз; хищение запчастей с завода, кража вещей со склада, совершённые в несколько приёмов и т.

д.  

Специфика объективной стороны продолжаемого преступления заключается в том, что совершённые действия объединены не только относительно небольшими промежутками времени между ними, но и единым способом совершения деяния, а равно наступлением однородных последствий. С субъективной же стороны продолжаемое преступление характеризуется наличием одной и той же формы вины, одинаковых мотивов и единой цели преступной деятельности.  

В любом случае, инкриминируемые преступления не подлежат отдельной квалификации, поскольку они не имеют самостоятельного значения и представляют собой лишь отдельный элемент достижения виновным общей преступной цели, а именно получения денежных средств.                   

Однако в разрез и противоречия мотивировочной части обвинения, органы предварительного следствия возбуждают уголовное дело по каждому потерпевшему, что является недопустимым и незаконным.

То есть (если отталкиваться от версии следствия) получается, что у организованной преступной группы с приходом каждого гражданина в офис для зачисления вклада ВНЕЗАПНО возникал умысел для его обмана и хищения его денежных средств. То есть кого-то обманывали, кого нет.

Это противоречит здравому смыслу и действующей практике расследования действий в сфере «финансовых пирамид».

С практической точки зрения органы предварительного следствия должны были возбудить в отношении организованной преступной группы одну статью Уголовного кодекса РФ, целью которой двигало получение денежных средств от граждан путём обмана. То есть корыстный преступный умысел направлен на большую группу людей. Поэтому целесообразным будет инкриминировать один эпизод по ч. 4 ст. 159 УК РФ, со множеством потерпевших в уголовном деле, соответственно.  

Читайте также:  Претензия по браку в одежде

Полагаю, что имеющая место настоящая квалификация преступлений в уголовном деле связана с искусственным повышением эффективности работы органов предварительного следствия — «палочная система». Считаю, что это заслуживает внимания.    

Выступление в новошахтинском районном суде в прениях по уголовному делу о мошенничестве

Уважаемый суд!

           Судебное следствие по настоящему уголовному делу показало, что обвинение не представило доказательств, которые бы безусловно доказывали вину моей подзащитной С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, т.е. хищении чужого имущества путем обмана потерпевшего Ф. с использованием своего служебного положения на сумму 228 134,50 руб.

          Действительно каких-либо доказательств о наличии умысла С. до заключения договора купили меда у потерпевшего следствием не добыто и стороной обвинения суду не представлено. Этот договор был рядовым событием в деятельности ООО «АХХХ» и его директора С. Он был заключен в ходе обычной производственной деятельности данной организации.

          И только внезапно возникшие объективные причины не дали возможности возвратить Ф. денежные средства. Таким причинами явились деятельность сотрудника ООО «АХХХ» Ш.

, которая после этой сделки организовала свое ИП с тем же видом деятельности по оптовой торговле меда и используя наработанные С. контакты и в тайне от нее стала осуществлять эти сделки, лишив тем самым ООО «АХХХ» прибыли.

Отсутствие прибыли повлекло отсутствие возможности рассчитаться с Ф.

          Второй причиной явился рейдерский захват ООО «ОХХХ» в начале 2015 г., от деятельности которого моей подзащитной планировалось направить прибыль на погашение задолженности перед потерпевшим.

          Полагаю, что суд допустил необъективность, когда отказал  стороне защиты в приобщении к материалам уголовного дела документов по данному эпизоду.

          Согласно ч. 2 ст. 86 УПК РФ сторона защиты представила суду письменные документы в качестве доказательств и они были приобщены к уголовному делу.

          Такими доказательствами явились сведения о телефонных соединениях корпоративного телефона 8-903-ХХХ, использовавшимся Ш., за период с сентября 2014 г. по май 2015 г.

          Банковские выписки по счету ООО «АХХХ» свидетельствуют о том, что обвинение не соответствует действительности в той части, где утверждается, что банковский счет ООО был арестован и что якобы С. знала о том, что не имеет возможности возвратить деньги Ф. Фактически этот счет арестован не был и такое доказательство вины моей подзащитной фактически отсутствует.

          Не соответствует действительности обвинение в той части, где утверждается, что С. передала Ш. закупочный акт от 10 октября 2014 г. Такого события в действительности не происходило, а поэтому обвинение в этой части является неверным.

          Исследованная в суде товарная накладная наглядно подтвердила тот факт, что показания Ш. в части порядка вывоза приобретенного меда у Ф. не соответствуют действительности. А именно ее показания, что необходимо было получение ветеринарного документа, не соответствуют действительности. А ведь из таких неточностей следствие и прокуратура пытаются слепить образ вины моей подзащитной.

          Кроме того, накладная показала, что являлось обычной практикой передача закупленного товара (в данном случае меда) по документам от ООО «АХХХ» на ООО «ПХХХ» и эта документальная передача никак не может свидетельствовать о наличии умысла куда-то спрятать товар и не возвращать деньги продавцу.

          Отсутствие такого умысла подтверждается также и тем фактом, что денежными средствами, поступившими в счет продажи меда, моя доверительница никак не пользовалась, себе эти средства не присваивала, а также ее намерение, изложенное суду, возвратить указанные денежные средства потерпевшему при первой возможности. 

          Другими доказательствами защиты являются письменные документы, которые полностью подтверждают показания моей подзащитной о том, что о рейдерском захвате ООО «ОХХХ» в начале 2015 г. и невозможности по этой причине направить прибыль от этой деятельности на погашение задолженности Ф.

          Кроме того, стороной обвинения представлены учредительные документы ООО «АХХХ» и ООО «ПХХХ», из которых следует, что они учреждены и возглавлялось моей подзащитной. 

          Хочу обратить особое внимание суда, что согласно ч. 1 ст. 86 УПК РФ обязанность по собиранию доказательств лежит на органе предварительного следствия, обвинении и суде. Указанные органы не представили ни одного доказательства в опровержение тех доводов, которые привела моя подзащитная.

Я имею в виду довод о том, что у нее имелась две объективные, не зависящие от нее причины временного не возврата денежных средств потерпевшему. Ими явились деятельность Ш., которая втайне от С.

, развернула деятельность по оптовой торговле медом с использованием контактов, наработанных моей подзащитной и с использованием ее же корпоративного телефона, и второй довод – это рейдерский захват ООО «ОХХХ».

          Обе эти причины не дали  возможности своевременно возвратить денежные средства продавцу меда Ф., потому что С. была лишена прибыли в результате этих действий в отношении возглавляемых ею организаций.

          Так вот ни одно из этих доказательств защиты не опровергнуто стороной обвинения, которая не представила суду ни одного доказательства в противовес позиции моей подзащитной.

          Поэтому могу с уверенностью констатировать тот факт, что эта сделка являлась обычной гражданско-правовой сделкой.       

          В связи с изложенным, полностью поддерживаю позицию моей подзащитной и прошу суд оправдать ее по ч. 3 ст. 159 УК РФ.    

           В то же время имеется еще одна возможность принять решение по настоящему уголовному делу, если суд все-таки придет к необоснованному выводу о наличии умысла на невозврат денежных средств.  

          Эта возможность заключается в переквалификации действий С. на состав мошенничества в сфере предпринимательской деятельности, а именно – на ч. 1 ст. 159.4 УК РФ. Эта статья предусматривает ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.

          Действительно к этому имеются все основания. С. возглавляла коммерческую структуру. Между ней, как руководителем организации — покупателем, и продавцом Ф. имели место договорные отношения, которые оказались не исполненными в полном объеме в силу указанных выше объективных причин.

          Таким образом, инкриминируемые ей деяния могут расцениваться как совершенные в сфере предпринимательской деятельности по ч.1 ст. 159.4 УК РФ, действовавшей на момент совершения действий по закупке меда.

          Федеральным законом от 29 ноября 2012 года № 207-ФЗ Уголовный кодекс РФ был дополнен ст.ст. 159.1 — 159.6 УК РФ, разграничивающими составы мошенничества, совершенного в разных сферах экономики, в том числе предпринимательства.

          Так, согласно ст. 159.4 УК РФ мошенничеством в сфере предпринимательской деятельности признается мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.

          Преднамеренное неисполнение договорного обязательства означает что лицо, выступающее как предприниматель, изначально не намерено выполнять обязательство по возврату или оплате имущества, рассчитывая противозаконно завладеть им, сознавая, что тем самым причинит ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

          Субъектом данного преступления является лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью, — собственник предприятия (организации), руководитель (директор и т.п.), индивидуальный предприниматель, их представители.

          В соответствии с п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

          Всем этим критериям соответствует моя подзащитная.

          Несмотря на то, что Постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года № 32-П положения статьи 159 УК РФ признаны несоответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой эти положения устанавливают за мошенничество сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, действовавший в период с 29 ноября 2012 года и до момента признания его противоречащим Конституции РФ, уголовный закон в соответствии со ст. 10 УК РФ подлежит применению, поскольку улучшает положение осужденного.    

          В соответствии с указанным постановлением Конституционного Суда РФ статья 159.4 УК РФ с 12 июня 2015 года утратила силу. Уголовная ответственность за мошенничество в сфере предпринимательской деятельности с указанной даты предусматривается статьей 159 УК РФ.

Что касается деяний, подпадающих под признаки состава преступления, предусмотренного статьей 159.

4 УК РФ, совершенных до 12 июня 2015 года, то, поскольку эти деяния не декриминализованы и могут быть квалифицированы по статье 159 УК РФ, устанавливающей за них более строгое наказание, такие деяния, в соответствии со статьей 9 УК РФ, следует квалифицировать по статье 159.4 УК РФ.

          Именно это сторона защиты и просит сделать суд.   

Образец защитительной речи адвоката по ст. 159 УК РФ

УВАЖАЕМЫЙ СУД!

          Пришла пора подвести итог судебному разбирательству по уголовному делу, которое я, к сожалению, не могу назвать ни объективным, ни беспристрастным, ни справедливым.

Все происходившее в рамках настоящего уголовного дела, нельзя оценивать иначе, чем провокацию, призванную оправдать само существование секретной службы её спланировавшей, и придавшей ей видимость борьбы с преступностью.

          Я убежден, что в действиях подсудимого отсутствует элемент обмана, что не позволяет квалифицировать их как мошенничество. Ж. с самого начала общения с Г. прекрасно знал, что он действует самостоятельно, и оказывает ему вполне легальные консалтинговые услуги. В обвинительном заключении отсутствуют упоминания о взаимодействии подсудимого с другими, даже «не установленными» лицами.

          Однако давайте обратимся к фактам, которые состоят в следующем: Успешный бизнесмен, безосновательно называемый потерпевшим, имея солидный опыт приобретения муниципального имущества, и целый штат сотрудников, в т.ч.

юристов, вопреки здравому смыслу, лично и неоднократно приходит в КУМИ, разговаривает со всеми сотрудниками и посетителями, делится планами, задает вопросы, пишет письма, оставляет свои номера телефонов, т.е.

просто «отирается» в учреждении, а на самом деле работает «живцом», приманкой, выискивая жертву.

          И жертва нашлась, на эту роль, за неимением лучшего, был утвержден нынешний подсудимый Г., который просто оказался в ненужное время, в ненужном месте.            Ищущий работу Г., и общительный бизнесмен Ж., просто не могли не встретиться, и они встретились, и начали общаться.
Ж.

с ходу продиктовал номер своего телефона и явно дал понять, что заинтересован в любой «помощи» в приобретении муниципального имущества, и будет очень «благодарен» любому помощнику, причем слово «помощь», как впрочем и «благодарность», нужно взять в кавычки, т.к.

вся процедура продажи муниципального имущества достаточно ясна и прозрачна, и у Ж. уже был солидный опыт участия в торгах.

Читайте также:  Ходатайство о допуске второго защитника, не являющегося адвокатом

           Видя перед собой столь заинтересованного и благодарного слушателя, который с первой встречи, сам предлагал вознаграждение за содействие, Г. решил, что это его шанс заработать, именно заработать, а не украсть, не присвоить, и не отобрать.

           Наведя справки о продаваемых объектах муниципального имущества, причем из совершенно открытых источников, Г. позвонил Ж., предложил встретиться, и обсудить возможности сотрудничества.

Ж. сразу же согласился, и назначил встречу, а сам немедленно (а может быть и загодя) побежал в ФСБ писать заявление о предполагаемом вымогательстве, хотя к тому времени разговора о деньгах даже еще не было, а заодно получать микрофон, диктофон, или что-то еще из разряда шпионской техники, чтобы записывать разговоры с Г.

          Вполне возможно, что на самом деле все было не совсем так, или совсем не так. Я вполне допускаю, что Ж. всегда носит с собой специальную аппаратуру, и ему не было нужды даже приходить в ФСБ, т.к.

он вполне мог уже давно негласно сотрудничать с ФСБ на постоянной основе. Ни подтвердить, ни опровергнуть это предположение невозможно, т.к. все покрыто завесой государственной тайны.

Тем не менее, эта версия не лучше и не хуже любой другой, но она лучше всего объясняет очень странное поведение псевдопотерпевшего.

          Как иначе можно понять поведение человека, который сам дал свой телефон Г., сам назначил встречу, никаких угроз или требований от него не получил, но первым делом побежал писать заявление и обвешиваться микрофонами, для того, чтобы, цитирую: «Чтобы исключить обман и не понести материальный ущерб» (протокол с/з от 11.01.2010 г.).

          Странная логика – еще ничего не зная об условиях сотрудничества с Г., Ж.был абсолютно уверен в том, что его собираются обмануть и причинить материальный ущерб.

          Все дальнейшее поведение Ж., еще более странно и нелогично, т.к. используемые им средства, абсолютно не согласуются с целями, которые он якобы желает достигнуть:

           Чтобы не дать себя обмануть, Ж., после снятия с торгов помещения по ул. В-кой, вместо того, чтобы просто прекратить общение с Г., самолично передал ему целый список других объектов, которые Ж. якобы желает приобрести, и предлагает заплатить заранее, т.е. просто из кожи вон старается всучить деньги Г.. Очень странный способ не дать себя обмануть, и не понести материальный ущерб!

           Однако, полгода как безработный Г., все же от денег отказывается, и наживку не заглатывает, чем видимо сильно огорчает и самого Ж., и его кураторов, а вместо этого тоже из кожи вон лезет: пытается рассказывать Ж.

об общих тенденциях на рынке недвижимости, учит тонкостям участия в аукционах, показывает ворох газет, распечатки с официального сайта КУМИ, выдает свои аналитические заключения и дает вполне разумные советы.
Ничего этого Ж.

не нужно, он методично задает провокационные вопросы, интересуется покровителями, просит помочь приобрести все новые и новые объекты, снова и снова предлагает деньги – за что? Тоже видимо, чтобы уменьшить риск обмана.

          После аукциона по продаже помещения по бульвару С-лей, 1, в котором принимал участие компаньон Ж – К-в, который и купил помещение, Ж. сам назначает встречу Г.

, готовит деньги, которые вообще мог не платить, понимая, что ему за это ничего не будет, буквально всучивает купюры Г.

При этом, сам он, прекрасно понимает, что его деньги никуда не денутся: все купюры переписаны и отксерокопированы, сотрудники ФСБ окружают его машину буквально со всех сторон, в машине установлена видеокамера, съемка ведется с нескольких точек – жертве попросту некуда деваться.

Для надежности, Ж., ведя деловой разговор с Г. не забывает подавать и сигналы группе захвата: трижды нажимает на педаль тормоза, когда Г. выходит из машины до окончания встречи, т.е. подает сигнал «не трогать!», и один раз, когда деньги уже у подсудимого, значит – «все, можно брать!».

          И Г. «взяли», причем захват Г.

провели по всем правилам оперативной науки: так, как будто поймали иностранного шпиона, или вооруженного до зубов бандита, а не как обыкновенного безработного, предлагавшего свои обыкновенные услуги обыкновенному коммерсанту. Деньги, всученные Ж., сразу же забрали, машину обыскали, все бумаги, и даже газеты отобрали, доставили в ФСБ и допросили. Без адвоката.

          Всё. На этом факты заканчиваются, т.к. больше Г. ничего не делал, не мог сделать, да и не собирался делать.

          Достаточно ли этих фактов для того, чтобы признать Гладкова виновным в покушении на мошенничество в крупном размере? Я считаю – нет!

          Всё обвинение построено на недопустимых доказательствах, т.к. все аудио и видео записи, имеющиеся в уголовном деле, являются лишь набором произвольно выхваченных из общего контекста фрагментов разговоров, подобранных исключительно для того, чтобы создать видимость того, что подсудимый обманывал потерпевшего.

При этом, объективные свойства всех аудио и видеозаписей имеют явные несоответствия событиям, якобы на них запечатленным, а так же имеют не менее явные признаки редактирования, монтажа и компилирования, которые признают даже сами сотрудники ФСБ.
Более того, допрошенные в судебном заседании сотрудники ФСБ Т., Ш. и Р.

единодушно подтвердили, что все приобщенные к материалам уголовного дела носители информации являются вторичными, при этом, первичные носители (т.е.

собственно вещдоки) являются секретными и недоступными, на диски, приобщенные к материалам дела, выборочно перенесена только часть записей, записи подвергались редактированию, компиляции и монтажу, и все это осуществлялось секретными сотрудниками, без участия понятых.

           При таких вопиющих нарушениях УПК, я даже удивлен, что к материалам дела не приобщили какую-нибудь запись, из которой следовало бы, что Г. сотрудничал сразу со всеми разведками мира и готовил государственный переворот.  Используя секретную технику ФСБ, это вполне можно было сделать. Однако поскромничали. Видимо, все же понимали, что Г., ну никак не тянет на «Джеймса Бонда».

          В любом случае, все эти записи не соответствуют тем требованиям, предъявляемым к вещественным доказательствам, которые установлены нормами УПК, вследствие чего доказательствами не являются, и ничего не доказывают.

          Так же, не может являться доказательством и заключение психолого-лингвистической экспертизы, т.к. мало того, что эксперты исследовали не реальные события, запечатленные на материальном носителе, а специально подготовленную для них эрзац-подборку разговоров неизвестного происхождения, причем далеко не полную.

           Что ещё у нас осталось из «доказательств»?

          А ещё в уголовном деле есть совершенно официальные и доступные всем желающим прогнозные планы приватизации, извещения о продаже муниципального имущества, ежедневник, исписанный лист бумаги, старая газета, и ведомость поступления задатков, заботливо забытая в машине Г. самим «потерпевшим».
Вся эта макулатура, абсолютно ничего не доказывает, и ни на что не влияет.

           Что ещё? Да собственно ничего. Показания сотрудников КУМИ ничего не могут прояснить в отношениях Г.и Ж.

          Остаются только показания самого Ж., из которых следует буквально следующее: (протокол с/з от 11.01.2010 г.)

  1. Ж. сам давал Г. списки объектов, которые он хотел приобрести, и сам просил Г. оказать ему помощь в этом.
  2. Ж. сам назначал встречи Г. так, чтобы все они проходили под контролем сотрудников ФСБ.
  3. Ж. неоднократно предлагал Г. деньги, хотя подсудимый об этом не просил и не требовал.
    4. Ж. «не помнит», давал ли он свое согласие на проведение аудио и видеозаписи у него в машине. В любом случае, в материалах дела такого документа нет.
    5. Ж. всегда требует расписку, или иной документ, когда платит деньги. Единственное исключение – Г., брать расписку с которого Ж. «не посчитал нужным».
    6. Ж. желал получить от Г. незаконные услуги, т.е. осознавал явную противоправность своих действий, однако, все равно настаивал на них.

    7. Ж. мог вообще не платить Г., и прекрасно понимал, что подсудимый в принципе не может ему предъявить никаких требований, даже моральных, ведь в аукционе победил не Ж., а К. Тем не менее, не дождавшись требования о передаче денег, Ж. сам проявил инициативу – сунул Г. пачку меченых денег, и для надежности просил их пересчитать.

  4. Ж. не понес никакого ущерба, получил всё, что он хотел, в том числе и купил желаемый объект. Однако, требует максимально сурового наказания для Г. Спрашивается: за что? Наверное, за то, что Г. не оправдал надежд покровителей Ж., видимо рассчитывавших раскрыть целую банду взяточников и вымогателей?
    9. Пообещав заплатить Г. за оказанные им консалтинговые услуги, Ж. заранее позаботился о том, чтобы его деньги вернулись к нему в любом случае, а по простому – «кинул» Г.
  5. Уже абсолютно достоверно зная о том, что Г.вот-вот задержат (разговор в автомобиле Ж.на стоянке у ТРК «Гринвич» 4.09.2009 г.), Ж. не только поблагодарил Г. за оказанную помощь, но и предложил оказать ему помощь в приобретении еще одного объекта.

          Все эти обстоятельства, позволяют сделать только один вывод: Г. искусно втянули в секретную операцию (как назвали её эксперты – «оригинальную»), разработанную сотрудниками ФСБ, а когда стало очевидным, что Г.

вовсе не тот, кого рассчитывали поймать, оперативникам уже не оставалось ничего, кроме как сделать его крайним, «козлом отпущения».

А самим сделать хорошую мину, при плохой игре, и отрапортовать во все инстанции о том, что ФСБ не зря свой хлеб ест, стоит на страже и т.д., и т.п.

          Случаи провокаций и подстрекательства со стороны правоохранительных органов не так уж и редки, и на сегодняшний день существует множество примеров как российской, так и международной судебной практики по этим вопросам.

При этом нельзя забывать, что в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, и ч. 3 ст.

1 УПК РФ, Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство.

О необходимости соблюдения и признания норм международного права говорит и Пленум Верховного суда РФ в своем Постановлении № 5 от 10.10.2003 г.

Обратимся к практике Европейского Суда:

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *